Распечатать: Жизнь гастарбайтера: не так страшна, как ее малюют, но и не сладка, как рассказывают РаспечататьОставить комментарий: Жизнь гастарбайтера: не так страшна, как ее малюют, но и не сладка, как рассказывают Оставить комментарий

Посмотреть комментарии: Жизнь гастарбайтера: не так страшна, как ее малюют, но и не сладка, как рассказывают Посмотреть комментарии

17 февраля 2006

СОЦИАЛКА

Жизнь гастарбайтера: не так страшна, как ее малюют, но и не сладка, как рассказывают

    (Окончание. Начало в N№ 14 от 10 февраля 2006 г.)
    От рождения — до смерти
    Пообщавшись с этими открытыми людьми несколько часов, поняла еще раз — наши везде приживутся и выживут, коль нужда заставит. Стиснув зубы, они будут стоять по 12 часов у конвейера, таскать тяжести на стройке, монотонно упаковывать пачки кукси в ящики. Недоедать, болеть, бояться полицейских глаз и облавы и копить, копить денежки, чтобы вытащить из нищеты свои семьи.
    — Все о работе и работе, а как вы отдыхаете? — задала, как мне показалось вначале, неуместный вопрос и про себя пожалела. До отдыха ли им?
    — У нас, как правило, один выходной. Некоторые и по воскресеньям работают, чтобы получить повышенный заработок. Хозяева всегда поощряют тех, кто жертвует своим отдыхом, — ответили мне гастарбайтеры. — Не работаем мы лишь еще два раза в году — в родительский день (чосок) и в восточный Новый год (сольнари).
    — А как же наш Новый год, неужели вы работаете в этот день? — удивилась я.
    Узнала, что в Корее, как, впрочем, во всей Юго–Восточной Азии, этот день не празднуется и люди работают, как обычно. Но трудовые мигранты из стран СНГ вдали от дома не собираются отказываться от своих привычек и традиций. Кыргызстанцы заранее распределяют обязанности, готовят праздничную одежду, делают заготовки к плову, бешбармаку, режут овощи для Оливье, заправляют фарш для мант. А после смены собираются у тех, кто живет в самой большой комнате, зажигают маленькую искусственную елочку и в полночь по бишкекскому времени дружно поднимают бокалы шампанского за здравие родных и любимых.
    Жизнь есть жизнь. Люди на чужбине не только встречают, как они привыкли, праздники. Но также влюбляются, находят свои пары, женятся, рожают детей. Мне сказали, что в Корее граждане Кыргызстана умудрились дать жизнь двум мальчикам, а недавно на свет появилась еще и девочка.
    Приехать в Сеул, чтобы умереть
    Там, где кипит жизнь, рядом ходит и смерть. К сожалению, она не щадит мигрантов — под ее косу попадают самые бесшабашные, легкомысленные, самые неподготовленные к жизни в экстремальных условиях люди. Из Кореи уже привозили в Бишкек цинковые гробы. Зачастую в смерти были виноваты сами кыргызстанцы. Одни попали под колеса мчащихся на высоких скоростях машин, когда неосторожно, как привыкли это делать дома, перебегали дорогу в неположенном месте. Другие пали от рук своих же земляков из СНГ во время драки. Я тоже стала свидетельницей несчастья. Во время моего путешествия по Корее умер еще один кыргызстанец. Когда стали искать причины, то выяснилось, что человек просто–напросто спился. До смерти. Это первый такой случай.
    Калыгул вместе со своим другом, южнокорейским юристом Ю Джином, который очень сильно переживает за наших граждан и по мере сил помогает им выпутаться из сложных ситуаций, срочно вылетели в Пусан. Несколько дней ушло на оформление документов, выяснение обстоятельств смерти, телефонные переговоры с родственниками. Выяснилось, что родные умершего практически никаких денег от него не получали и не в силах оплатить перевоз тела на родину. Трагедия усугублялась финансовыми проблемами: вся печальная процедура в общей сложности тянет на восемь тысяч долларов. Не у каждого родителя есть такие деньги. Работодатель мало чем мог подсобить горю — человек работал нелегально, таким страховка не полагается, к тому же трудился не ахти как, заработанное пропивал. Калыгулу и Ю Джину пришлось приложить все усилия, чтобы собрать деньги хотя бы на кремирование тела, а эта процедура тоже, увы, недешевая — стоит без малого четыре тысячи долларов. Но что делать?
    Как уже принято здесь, обзвонили всех своих, и земляки скинулись. Помогло посольство, пошли навстречу хозяева — сделали скидки, но необходимую сумму нашли. Потом Калыгул рассказывал мне, как они с консулом посольства Казахстана Алиханом Ахметовым четыре часа ждали в зале крематория своей очереди и как все это время у них было тяжело на душе. Перед самым моим отъездом в Бишкек Калыгул попросил взять с собой на борт самолета небольшую ручную кладь весом три килограмма — прах несчастного, чтобы передать в аэропорту “Манас” родственникам. Я после секундного замешательства согласилась. Но уже перед самым вылетом Калыгул, который пришел провожать в аэропорт, сказал, что договорился с летчиками “Алтын Эйра”. Они доставили груз по назначению.
    Кыргызский след
    Кыргызстанцы, работающие на предприятиях Южной Кореи, зарекомендовали себя в целом как трудолюбивые, приветливые, толерантные люди, принимающие чужие правила и традиции. Ни одна кыргызстанка не замечена за занятием проституцией — в этом меня с гордостью уверили наши, хотя среди других землячеств таковые есть, и немало. Ни один кыргызский гастрабайтер не попался на торговле наркотиками. Как мне сказали, наши граждане на чужбине и пьют гораздо меньше, чем дома. Уж слишком высока мотивация.
    Но шебутные и непутевые есть. Увидев блестящий яркий мир, некоторые стараются как можно быстрее к нему приобщиться. И, заработав первые деньги, бегут тут же покупать машину, не задаваясь вопросом: зачем ему, иностранцу, живущему в чужой стране с давно просроченной визой, автомобиль? Еще есть дурная привычка: вначале трудятся, не щадя себя, тем самым заслуживая благосклонность и доверие работодателя. А как только все долги дома уплачены, начинают расслабляться, пропускать работу. Выдержать до конца взятый высокий ритм не каждому удается.
    Человек может оставить след или наследить. Пока наши граждане стараются не портить хорошего мнения о себе, делом доказывать, что приехали работать, заниматься коммерцией, а если получится, завести совместный бизнес с местными предпринимателями. У некоторых это получается. Калыгул повел меня ужинать в кафе неподалеку, на котором красовалась вывеска “Ала–Тоо”. Его открыла кореянка из Узбекистана, которая вышла замуж за южнокорейца. Она так подружилась с кыргызами, что решила в их честь назвать свое заведение. В нем все напоминает дом. Скромненький такой интерьер, меню, где все знакомые с детства блюда корейской, русской, азиатской кухни, настоящие лепешки из тандыра, люди, говорящие на русском языке…
    Как избежать облав и обрести достоинство?
    Южная Корея, как и любая благополучная страна с щадящим иммиграционным режимом, — Мекка для трудовых мигрантов. Кого только здесь не встретишь — китайцев, малайзийцев, филиппинцев, вьетнамцев, монголов. Представителям этих стран нечего бояться. Они здесь находятся на легальном положении, чего не скажешь о гражданах СНГ, которых тоже много. Кыргызстанцев раньше было, по информации Калыгула, более двух тысяч человек. Сейчас гораздо меньше — чуть более тысячи, да и это число постоянно сокращается. Миграционные службы активизировались — все чаще стали проводить рейды и проверки предприятий. Наши такие мероприятия называют облавами. Если человек попался, то ему не сдобровать — сразу забирают, сажают и в течение трех месяцев ждут, когда он сможет сам оплатить дорогу домой. Если человек совсем безденежный, то его Корея депортирует за счет своих налогоплательщиков.
    Я застала одну такую пару. Перед моим вылетом домой сообщили, что накануне попался в руки полицейским Кенже с женой, с которыми познакомилась в офисе Калыгула. До самого лайнера его сопровождали работники иммиграционной службы, мы увиделись только в салоне самолета. Кенже, который пять лет один месяц и десять дней прожил нелегально в Корее, был оживлен и весел, что хоть таким образом возвращается домой. Правда, недавно я узнала, что он, утолив ностальгию, опять хочет назад в Сеул. Как правило, все, кто хоть раз побывал в шкуре гастарбайтера в Корее, возвратившись к родным пенатам, через некоторое время вновь стремятся в нее облачиться. Вот и думай: то ли там так хорошо, то ли дома все скверно?
    О том, как узаконить положение наших нелегалов в Корее и возможно ли это сделать вообще, мы говорили с Ю Джином. Он давно обеспокоен положением кыргызстанцев, которые приезжают в чужую страну, не зная языка, законов, нужной профессии. Бесправные, их может обвести вокруг пальца любой: работодатель задержать зарплату, кинуть, пообещав хорошую работу, мошенник–земляк. И никому не пожалуешься. При травмах, а несчастные случаи на производстве нередки, им трудно рассчитывать на страховку. По мнению корейского юриста, наше правительство должно позаботиться о своих гражданах за рубежом. Заключить с правительством Южной Кореи соглашение о легальной трудовой миграции. Это может решить все их проблемы. А то, что его родное правительство пойдет на такой шаг, Ю Джин не сомневается. Дело в том, что Южная Корея остро нуждается в рабочей силе. На тяжелой грязной работе сегодня заняты только мигранты из развивающихся стран.
    — Я очень хорошо понимаю ваших людей, озабоченных тем, чтобы выйти из нищеты. Моя страна после войны, в 60–е годы, была в таком же положении, как сегодня Кыргызстан. Ужасающая бедность, разруха, безработица. Корейцы тысячами уезжали на заработки в Европу и США. Но это была не слепая, беспорядочная миграция. Правительство сознательно готовило людей: перед отправкой они изучали язык, законы чужой страны. Там они должны были приобрести опыт и навыки тех профессий, которые понадобятся для восстановления их родины.
    И действительно, расчет был верным, корейские гастарбайтеры не только помогли стране подняться своими инвестициями, но и вернулись домой классными специалистами. Ю Джин уверен, что Кыргызстану будет полезен опыт Южной Кореи. Он также считал, что будь у нас в Сеуле посольство или консульство, многие вопросы с нашими гражданами можно было бы решить быстрее и с позитивным результатом.
    Его пожелания были услышаны. Недавно кыргызское консульство наконец–то начало работать в этой стране. Консулом туда назначен молодой перспективный дипломат М. Эшалиев.
    Почему мы не такие, как они?
    Этот вопрос я слышала не раз от нелегалов. И Калыгул его задавал то ли мне, то ли самому себе. Имелись в виду корейцы. Почему они сумели в небогатой полезными ископаемыми и небольшой по территории стране построить после войны сказочную цивилизацию, а мы не можем оценить и воспользоваться теми дарами, что ниспослал Кыргызстану Всевышний?
    — Ведь мы тоже можем работать, как они. Тоже любим свою страну и хотим ее процветания, — мучительно рассуждали мои земляки на чужбине.
    Впрочем, подсказку я нашла в рассказе Калыгула. Вспоминая эпизоды своей пятилетней трудовой эпопеи в Корее, он с восхищением говорил о хозяине завода, на которого работал. Миллиардер, человек уже преклонных лет, владея баснословным состоянием, не гнушался мыть полы в своем офисе, когда наступала его очередь, и очень сердился, когда кто–то из уважения к нему пытался сделать за него грязную работу. А в свободное время, которого у него почти не было, любил посидеть вместе с простыми рабочими и за разговорами попить пивка.
    Кто из наших богатых и власть имущих способен на такое? Может, тут весь секрет их успешности и причина нашей несостоятельности? Способны ли мы так жить, работать, думать и поступать?
    Лариса Ли.
    Фото автора.

    


Адрес материала: //msn.kg/ru/news/13013/


Распечатать: Жизнь гастарбайтера: не так страшна, как ее малюют, но и не сладка, как рассказывают РаспечататьОставить комментарий: Жизнь гастарбайтера: не так страшна, как ее малюют, но и не сладка, как рассказывают Оставить комментарий

Посмотреть комментарии: Жизнь гастарбайтера: не так страшна, как ее малюют, но и не сладка, как рассказывают Посмотреть комментарии

Оставить комментарий

* Ваше имя:

Ваш e-mail:

* Сообщение:

* - Обязательное поле

Наши контакты:

E-mail: city@msn.kg

USD 69.8499

EUR 77.8652

RUB   1.0683

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

MSN.KG Все права защищены • При размещении статей прямая ссылка на сайт обязательна 

Engineered by Tsymbalov • Powered by WebCore Engine 4.2 • ToT Technologies • 2007