Распечатать: Геннадий ЛИ: Признаю культ почитания родителей и культ труда РаспечататьОставить комментарий: Геннадий ЛИ: Признаю культ почитания родителей и культ труда Оставить комментарий

Посмотреть комментарии: Геннадий ЛИ: Признаю культ почитания родителей и культ труда Посмотреть комментарии

18 апреля 2008

ПЕРСОНЫ

Геннадий ЛИ: Признаю культ почитания родителей и культ труда

    Вся жизнь этого человека со школьных лет и по сегодняшний день проходит в напряженном труде. Несмотря на свои 68 лет, Геннадий Петрович Ли возглавляет строительную "ЛТ Трейдинг Компани", одновременно являясь заместителем гендиректора еще одной крупной строительной фирмы. Добившись многого в своей жизни, он остается крайне скромным, душевным, трудолюбивым человеком.

    - Геннадий Петрович, как водится, давайте начнем знакомство с детства, с семьи, в которой вы воспитывались, росли.

    - Мои родители женились в 1937 году накануне депортации советских корейцев с Дальнего Востока. Так что едва ли не с первых дней семейной жизни им пришлось хлебнуть лиха сполна. Волею судеб они оказались в Мирзачульском районе Ташкентской области, где в 1940 году родился я, первый ребенок. Всего же в семье детей было пятеро. Четыре сына и дочь.

    Когда мне было 9-10 лет, отец работал бригадиром рисоводческой бригады и часто брал меня на прополку посевов. Взрослые работали, стоя в воде по колено, мне же она была по пояс. Работали под палящим солнцем с утра до вечера с получасовым перерывом на обед.

    После уборки урожая выходили в поле собирать колоски. Набирали кто с ведро, кто с полмешка. И это тоже было подспорьем в полуголодной жизни. В ноябре-декабре, когда в колхозе заканчивалась хлопкоуборочная страда, мы заготавливали "гузапаю" - голые стебли кустов хлопчатника, которые служили топливом.

    Перебирая сегодня в памяти эпизоды детства, думаю, что вряд ли мой труд оказывал сколько-нибудь серьезную помощь взрослым. Скорее всего таким образом отец готовил нас к жизни, прививал трудовую закалку, понимая, что трудовые навыки, приобретенные в детстве, пригодятся во взрослой жизни. Так оно и получилось.

    - Ну а кроме нелегкого труда чем еще запомнилось вам ваше детство?

    - После того как было снято "табу" с темы репрессированных народов, в литературе и в СМИ много рассказано о трагедии переселенцев, насильно высланных с обжитых земель. Сказать что-либо новое мне вряд ли удастся. Но вот одним из ярких воспоминаний детства поделюсь.

    Раз или два в месяц родители отправлялись пешком в райцентр, находившийся в 5-7 километрах от нашего села, за покупками. Иногда они приносили с собой немного сахара. Из экономии мама сахар на стол не выставляла, а небольшое количество ссыпала в чайник, из которого разливала потом по одной кружке нам, детям, и себе. Это был паек сладкого чая нашего детства. Да, забыл сказать, что заваркой служила подгоревшая корка черного хлеба. И этот чай нам казался блаженством. Мы пили его неторопливо, смакуя каждый глоток, с каким-то особым наслаждением. Такое забыть невозможно.

    - А как вы оказались в Кыргызстане?

    - Из нашей семьи я первым приехал сюда. Стаж моего пребывания здесь приближается к 43 годам. Произошло же это так. В 1965 году я заканчивал учебу в Московском государственном историко-архивном институте. Сегодня это Российский гуманитарный университет. В то время я не раз задумывался, куда поехать по распределению. Возвращаться в Узбекистан мне не хотелось из-за жары, которую я плохо переношу.

    На мое счастье, в институте я познакомился с ребятами из Киргизии Толегеном Абдыкаровым и Абдыкапаром Бакчиевым. Хотя они учились курсом старше, мы крепко сдружились. Они настоятельно советовали мне распределяться по окончании института в Киргизию. До этого мне ни разу не доводилось бывать в этих краях.

    Вот так в августе 1965 года с дипломом историка-архивиста и направлением в распоряжение Архивного управления при Совете министров Киргизской ССР я приехал во Фрунзе.

    - И каким же оказалось ваше первое впечатление о Киргизии?

    - Первое, что бросалось в глаза, это обилие зелени, множество деревьев, цветов. Ровные, прямые улицы. Фрунзе показался мне городом-садом. И просто потрясающе смотрелись снежные вершины Ала-Тоо на фоне синего неба. После шумной, многолюдной и огромной Москвы Фрунзе выглядел тихим, уютным, каким-то умиротворенным. А прохлада и свежий воздух под кронами деревьев на бульваре Дзержинского располагали к душевному равновесию. Я готов был часами сидеть на бульваре, так мне тут было хорошо, в этом совершенно незнакомом городе.

    В те годы начальником Архивного управления Киргизии была Сагын Шералиева. Ознакомившись с моими документами, после длительной беседы со мной она направила меня директором Кантского филиала Центрального госархива республики. 25 августа 1965 года я приступил к исполнению служебных обязанностей. Так началась моя трудовая деятельность в Киргизии. С того момента эта земля стала для меня родной.

    - А как так получилось, что дипломированный историк-архивист, получивший образование в одном из престижных в то время институтов Москвы, переквалифицировался в строители? Согласитесь, общего тут мало.

    - Действительно, общее тут найти довольно сложно. Однако прежде чем возглавить строительную компанию, я едва ли не четверть века возглавлял полеводческую бригаду "Гобонди", работавшую на принципах семейного подряда. Но прежде чем перейти к рассказу об этом, считаю своим долгом упомянуть людей, которые сыграли заметную роль на начальном этапе моей трудовой жизни в Киргизии. Помимо Сагын Шералиевой это председатель Кантского райисполкома Туркалы Рыспеков, первый секретарь Кантского райкома комсомола Омурбек Орозалиев, позже ставший секретарем райкома партии, министр финансов республики Алиаскар Токтоналиев. С той поры прошло немало лет, но в моей памяти о них сохранились самые теплые и душевные воспоминания. С ними связано мое становление в Киргизии.

    - В тот период вы были холостяк или уже семейный человек?

    - В год, когда я начал работать, у нас с женой Ангелиной родилась дочка Виктория. Но мы оставались в Киргизии одни. Все родственники жили в Узбекистане. Я стал настойчиво звать переехать в Киргизию родителей. Они дважды приезжали ко мне, знакомились с городом, взвешивали все за и против. Для них это было непростое решение. В Узбекистане были похоронены родители отца, жили все братья, сестры, родственники. Но в 1973 году они все же решились переехать во Фрунзе.

    - Что вас подвигло заняться земледелием? Неужели вспомнилось рисоводческое детство или гены далеких предков взяли верх?

    - Причин было несколько. И не в последнюю очередь материальная. Но и моральные соображения я бы не стал сбрасывать со счетов. Достижения колхозов и совхозов советского периода общеизвестны. И отрицать их нельзя. Однако в организации труда были серьезные изъяны, которые объективно тормозили развитие аграрного сектора. Принцип работы на "общий котел" отбивал у человека охоту проявлять инициативу, эффективнее трудиться. Ведь по итогам труда все получали почти одинаково. Уравнительная система оплаты была одним из главных пороков колхозно-совхозного производства. И еще один недостаток. В центре, сверху решали, чего и сколько сеять и выращивать в том или ином районе и хозяйстве. Это привело к тому, что в стране ощущался острый дефицит лука, огурцов, помидоров, бахчевых и т. д. Таковы объективные условия повсеместного возникновения корейской бригадной системы "Гобонди".

    - Что ее отличало от общепринятой бригадно-звеньевой системы тех лет, в чем суть "Гобонди"?

    - Поле бригаде выделялось по договору. Внутри бригады земля делилась на делянки, которые закреплялись за каждым членом коллектива, и он отвечал за нее от посева до сдачи готовой продукции. На своей делянке он был полновластным хозяином. Сам определял агротехнику, этапы работы, сам за все отвечал.

    В течение нескольких лет моя бригада получала по 600-700 центнеров лука с гектара. Лук в Кыргызстане в те годы закупали районы Урала, Сибири, Казахстан. Но более всего его уходило в Москву и Ленинград.

    В конце 80-х - начале 90-х годов бригада работала на освоенных целинных землях в предгорной зоне села Белек Сокулукского района. О бригаде в селе ходила добрая молва. Помню, как-то меня пригласила в свой дом знаменитая на весь Кыргызстан свекловичница, дважды Герой Соцтруда Зууркан Кайназарова. В те годы по возрасту и состоянию здоровья она уже не работала. Я загрузил в свои "Жигули" два мешка отборного лука и прихватил десятка два луковиц по 1,2-1,5 кг каждая. Увидев все это, Кайназарова не удержалась от возгласов удивления и восхищения, сказав: "В свое время я сеяла здесь сахарную свеклу, получала по 450-500 центнеров с гектара и прославилась на всю страну. Но я никогда не думала, что здесь можно выращивать такой превосходный лук и получать такие большие урожаи. Вы, корейцы, просто молодцы!".

    Но, надо сказать, далеко не все так относились к нам. Гораздо больше было завистников, которым не давали покоя высокие доходы луководов. К сожалению, многим свойственно видеть конечный результат, без учета того, какой ценой, какими усилиями и каким трудом он достигнут.

    - А своих детей по примеру отца вы не брали с собой в поле на прополку?

    - К сожалению, мы люди нового времени. У нас только двое детей. Причем сын родился в 1981 году. Но вот когда отцу было 62 года, он не захотел сидеть дома и напросился в мою бригаду. Получив делянку, отец с мамой успешно справлялись со всеми работами, никогда не жаловались на трудности и всегда получали высокие урожаи. Ушел он на отдых, когда ему было 80 лет. Хотя мы, его дети, задолго до этого уговаривали его не работать. Всякий раз осенью после нелегкой уборочной страды родители обещали, что это был их последний сезон. Но едва наступала весна, они снова заводили разговор о работе. И скрепя сердце мне приходилось идти им навстречу.

    Я рад, что у них была достойная, хорошая старость, что они до последнего дня были окружены теплом, заботой и вниманием детей и внуков. Отец ушел из жизни в 2001 г. на 89-м году жизни, а мама - в 2004 г., когда ей исполнилось 86 лет.

    - Геннадий Петрович, за вашей спиной долгая, очень нелегкая, но вместе с тем интересная, насыщенная созидательным и продуктивным трудом жизнь. Что, на ваш взгляд, главное в ней?

    - Думаю, ответ прост. Для меня главное то, что заложено в менталитете нашего народа. Первое - это культ уважения и почитания родителей и старших. Здесь особая роль отведена матери. Она хранительница семейного очага, она благотворно влияет на формирование личности ребенка.

    Вспоминаю случай из молодости в бытность мою зам. директора Центрального гос-архива республики. Наш справочный отдел выполнял тогда большое количество запросов граждан по судебным делам о разделе имущества. Я был буквально потрясен тем, как много судебных тяжб между детьми и родителями, между братьями и сестрами, близкими родственниками из-за недвижимости или имущества.

    Попросив сотрудников отдела поднять такие дела за многие годы, я начал искать подобные тяжбы между корейцами. К моему удовлетворению, ни одного подобного инцидента я не обнаружил. У нас не принято судиться детям с родителями, кровным близким родственником. Это считается позором. Родительское наследство не делится между детьми, а остается тому, кто жил с ними и содержал их. Ни наследство, ни имущество у нас в судебном порядке никогда не делят.

    Второе - это культ труда. Труд, и только он является источником всех благ и жизненного благосостояния. Традиционно в наших семьях принято сызмальства приучать детей к труду. Пусть это будет маленькая помощь в быту, незначительная услуга старшим. Главное, чтобы труд был не обузой, а потребностью, мерилом человеческого достоинства. "Даже между отцом и сыном любовь определяется трудом", - гласит корейская пословица.

    - Давайте завершим нашу беседу тем, с чего начали. В августе исполнится 43 года вашей жизни в Кыргызстане. Сохранилась ли в душе первая любовь к этой земле или она видоизменилась, обрела иные черты?

    - Хочу раздвинуть рамки вопроса, сказать не только о себе. Ныне корейская диаспора стала составной и неотъемлемой частью суверенного Кыргызстана. За многие годы проживания на этой прекрасной земле уже пустило корни не одно поколение корейцев. Здесь могилы наших отцов и матерей, близких родственников. Вступают в жизнь третье и четвертое поколения диаспоры. Мы обрели здесь Родину и получили новый этноним - кыргызские корейцы.

    В республике проживает более 80 наций и народностей. Каждый народ интересен своей самобытностью и своеобразием национальной культуры. Этническое многообразие - это наше богатство, которое создает благоприятные условия для взаимообогащения в духовной и культурной жизни народов. Мы должны вобрать все лучшее, что есть у кыргызского, русского и других народов, проявляя высокую степень уважения и толерантности друг к другу.

    Единство всех народов через этническое многообразие плюс созидательный труд во благо своего государства - наша идеология и основа всего бытия.

    Фото Владимира ПИРОГОВА.

    Вячеслав ТИМИРБАЕВ.


Адрес материала: //msn.kg/ru/news/22568/


Распечатать: Геннадий ЛИ: Признаю культ почитания родителей и культ труда РаспечататьОставить комментарий: Геннадий ЛИ: Признаю культ почитания родителей и культ труда Оставить комментарий

Посмотреть комментарии: Геннадий ЛИ: Признаю культ почитания родителей и культ труда Посмотреть комментарии

Оставить комментарий

* Ваше имя:

Ваш e-mail:

* Сообщение:

* - Обязательное поле

Наши контакты:

E-mail: city@msn.kg

USD 69.8500

EUR 77.9212

RUB   1.0831

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

MSN.KG Все права защищены • При размещении статей прямая ссылка на сайт обязательна 

Engineered by Tsymbalov • Powered by WebCore Engine 4.2 • ToT Technologies • 2007